Previous Entry Поделиться Next Entry
история - та самая, которая
sphinx2
vitard
Оригинал взят у clear_text в история - та самая, которая
СПАСТИ ФЮРЕРА!

16 августа прошлого года умерла моя не слишком близкая знакомая, Леночка NN., она была на восемь лет моложе меня, милая, вроде бы образованная, но без твердой специальности и постоянной работы, безалаберная, любившая выпить и попеть под гитару, менявшая мужей, но так и не родившая ребенка.
Последнее особенно важно.
Ее дедушка, старый писатель-чекист NN – тот, который когда-то показал мне дневники Фадеева - рассказал мне одну дьявольски любопытную историю, можно даже сказать – поразительную историю, но поставил странное условие, которое звучало старомодно и несколько напыщенно: «можешь об этом рассказать через год и один день после того, как пресечется мой род». Наш разговор был в 1972 году; дочери единственного сына, единственной внучке Леночке было всего четырнадцать, она была очаровательно веселой девочкой, бросалась ко мне целоваться-обниматься, и вообще была смелая и нон-шалантная. Старик ее обожал, и, конечно, был уверен, что она его без правнуков не оставит. Вот потому, наверное, он поставил такое невыполнимое условие.
И однако.
Леночка умерла, род NN пресекся.
Можно рассказывать.

Летом, а именно восемнадцатого числа июля месяца сорок четвертого года, в тихом, зеленом и уютном берлинском районе Далем, в небольшом особняке – а лучше сказать, в типичном далемском домике, в каких любили жить более или менее успешные юристы и не очень богатые предприниматели – итак, в вот в таком доме, в скромно, но достойно убранной гостиной, сидели двое. Хозяин, адвокат Карл Меллендорф, и его гость, винодел и виноторговец из Фрайбурга с несколько странным именем – Тристан-Дитрих фон Сальвини.
Обоим было немного за сорок, оба были одеты в летние, светло-серые, но абсолютно корректные костюмы. Меллендорф, после доклада горничной, поглядел в окно и увидел этакого денди на своем крыльце, поэтому велел горничной проводить гостя в комнаты, а сам снял домашнюю куртку и просторные брюки и переоделся с некоторым недовольством.
Тем более что он не знал, что от него надобно господину Сальвини. Они не были знакомы; вернее сказать, они знали о существовании и друг друга, и, кажется, раза два встречались на каких-то гран-суаре имперского масштаба. Но чтобы вот так, тет-а-тет – никогда.
Однако он радушно приветствовал гостя, усадил его за стол, предложил сигару, а потом распахнул дверцы буфета, достал бокалы и прибавил, что он, конечно, слегка смущен, угощая вином такого великого знатока, как Тристан Сальвини. Предложил ему самому выбрать вино, но тот, рассмеявшись и выдернув бутылку не глядя, пошутил, что, дескать, все эти тонкие штучки, терпкость, аромат и послевкусие – для доверчивых покупателей, мнящих себя высокими ценителями, «но мы-то с вами знаем, что почем». Он повторил еще раз: «мы-то с вами знаем!».
Налили, пригубили, попыхтели сигарами.
- Чему обязан вашим приятным визитом? – негромко спросил Меллендорф.
- Выйдемте в сад, - сказал Сальвини.
- Да, - кивнул Меллендорф. – Здесь жарковато.

В саду сели в тонкие деревянные кресла.
- Сегодня восемнадцатое, - сказал Сальвини. – Замечательное, я бы даже сказал - знаменательное событие произошло вчера…
- Что именно? – живо спросил Меллендорф.
- Красная армия в районе бывшей Польши перешла границу Рейха.
- Красные еще весной вперлись в Румынию… - меланхолически отвечал Меллендорф.
- Румыния – это другое. Дальнее подбрюшье. Силезия – это серьезнее. Но ладно, впрочем. Не будем морочить друг другу головы, господин доктор.
- Не будем, - кивнул Меллендорф.
- Отлично. А послезавтра должно состояться событие еще более замечательное и знаменательное. Вам, надеюсь, это известно?
Меллендорф внимательно посмотрел на Сальвини. Их взгляды встретились.
- Да, - сказал он, понимая, чем рискует. – Мне это известно.
- Тогда позволю себе спросить – ну, и как вы к этому относитесь?
- А как к этому можно относиться иначе? С восторгом.
- Я вас не понимаю, - пожал плечами Сальвини.
- Если Гитлеру конец, то и войне конец! – сказал Меллендорф. – И ведь обратите внимание: об этом знают десятки людей. И никто не донес. Вот что по-настоящему знаменательно. Гитлер допек всю Германию. Армию в первую очередь.
- Год и даже месяц назад я думал точно так же, как и вы… Как вы говорите. Но пару недель назад я кое о чем подумал. Если взглянуть на дело с вашей точки зрения, то всё далеко не так уж радужно…
- С нашей?
- Да, Меллендорф. Мы же с вами условились не морочить друг другу головы. Представьте себе, дорогой господин доктор: фюрер убит. Армия тут же капитулирует, отдельные части СС разоружают или уничтожают, войне конец! Так?
- Так.
- А значит, Красной армии нет никакого смысла наступать. О, да, спасены миллионы человеческих жизней. Красные солдаты, солдаты Вермахта, и бесчисленные мирные жители останутся живы, никто не будет бомбить города и заводы, как прекрасно! Но для вас это означает, что послевоенного раздела Европы больше нет. Раздел подразумевает полный военный разгром Рейха. А если досрочная капитуляция – соглашение о разделе Европы между вами и нами уже не актуально. Никаких «сфер влияния». Восстанавливаются самостоятельные государства. От немецкой оккупации их освободит не Красная армия и не армии союзников, а неожиданно прозревшая и обновленная верхушка Вермахта. Каково? А? Более того, дорогой доктор Меллендорф! Новое руководство новой Германии, даю голову на отсечение – тут же денонсирует пакты сентября тридцать девятого года. Польша будет восстановлена – с немецкой стороны. Увы, Сталину придется сделать то же самое, вывести войска из восточной Польши и даже, боюсь, из Литвы, Латвии и Эстонии. Иначе просто неприлично!
- Что же делать?
- Спасать фюрера, - просто сказал Сальвини и улыбнулся.
- Как это мило! - улыбнулся в ответ Меллендорф; казалось, что слова Сальвини его не особенно поразили. – Особенно же мило, что вы так великодушно заботитесь о европейских интересах Советского Союза. Но сдается мне, дорогой друг, что у вас тут тоже есть свой интерес. Ведь именно сейчас, в Америке, в отеле Бреттон-Вудс, тоже происходит нечто весьма замечательное. Буквально через три-четыре дня должно закончиться совещание по новой мировой валютной системе. Декстер Уайт – гений, снимаю шляпу. Привезти на конференцию эти эфемерные, бесплотные, никого не представляющие «правительства в изгнании» - гениально! Ну, скажите, Сальвини, какое вообще может быть сейчас правительство в Бельгии? В Голландии? В Польше, Чехословакии, Франции, Дании? И, однако, они через четыре дня проголосуют за золотой доллар как фактически единственную мировую валюту. Вот ваша победа в войне, Сальвини! Поздравляю. Но если Штауффенберг послезавтра убьет фюрера – гости тут же разъедутся из Бреттон-Вудса. Конференцию по новому финансовому порядку перенесут на годик-другой. В европейских странах пройдут выборы, а новые министры финансов будут отстаивать национальные интересы… И ваша победа пойдет прахом.
- И ваша тоже, - сказал Сальвини. – Наши обе победы пойдут прахом. Вы не получите Восточную Европу, а мы – вы правы, Меллендорф! – мы не получим всемирный золотой доллар. Надо спасать фюрера.
- Я бы на вашем месте срочно проконсультировался с вашим Центром, - сказал Меллендорф, вставая.
- А я вам советую – с вашим, - сказал Сальвини и тоже встал.
- Уже, - вздохнул Меллендорф. – Сегодня утром.
- И я, - улыбнулся Сальвини. – Примерно в то же время. Полагаю, наши начальники договорились еще вчера.
- Или позавчера, - сказал Меллендорф и взял со стола бокал.
Они чокнулись и выпили.
- За здоровье фюрера! – хором сказали они.
Горничная, вышедшая к ним с тарелкой печенья, пробормотала «хайль».

Послезавтра по неясной причине совещание у Гитлера было перенесено из основного бункера в запасной, в портфеле Штаффенберга один взрыватель не сработал, а подполковник Хайнц Брандт в последний момент задвинул портфель с бомбой за массивную дубовую тумбу – и отдал жизнь за фюрера.

- Вы его знали? – спросил я старика NN. – Подполковника Брандта?
- Нет, - сказал старик. – Это был человек Сальвини.

А за Леночкиной могилой никто не ухаживает. Там до сих пор стоит железная дощечка с криво написанной фамилией, и завернутый в целлофан промокший ее портрет. Какая девочка была! Жалко ее. И вообще всех жалко.

  • 1
С Днем Рождения :-))) !!!

Желаю возврата в СССР! В сильную, всеми уважаемую Державу с достойным образованием и культурой. Но - с современными магазинами. И с эффективной системой хозяйствования (с той, что начинала создавать Сталинская команда и рушила Хрущевская с последователями).

Спасибо!

Боюсь, что данное желание на территории нынешней РФ нереализуемо :(
Самый главный тормоз в реализации - население.

Ну да. С населением нам не повезло :-))) А если серьезно - то с "элитой". Простое наблюдение - карьеру делают не специалисты, а карьеристы (за редким исключением, конечно, подтверждающим Правило). А что случается, когда карьерист (на любом уровне) приходит к власти ? Он начинает и специалистов изводить. И Делу вредить. И самое забавное, что в рамках более-менее большой организации это не особо заметно. Тем более, в масштабах страны. Вот и получается, что имеем что имеем... :-(

  • 1
?

Log in

No account? Create an account